Ольга Брюс

Молодец, сынок.  – всплакнула она. – Я всегда знала, что ты у меня хороший и умный. Говоря это, она чувствовала радость за младшего сына, но не подала виду, что в его глазах заметила тревогу.

Ваш новый папа - 67 Миша поднялся, погрозил Ивану кулаком, выбил ногой калитку и ушел в неизвестном направлении. А ближе к обеду Светлана столкнулась с председателем, прогуливаясь с детьми. - Уехал Миша, - оповестил её мужчина, почесывая затылок под кепкой. – Насовсем. Отоспался, собрал свои пожитки и уехал. Света стояла перед ним, опустив голову. Ей было стыдно за то, что рядом с ней Миша стал озлобленным, начал выпивать и дерзить всем подряд. Но председатель пояснил его поведение иначе. - Он всегда был таким вспыльчивым. Я думал, уедет в город, станет потише, но… Такого, как он, не исправить. Как матери не стало, так будто с цепи сорвался. Ох и замучил он меня, честное слово. Но что ж поделать, значит, не сумел я впитать в него доброту и искренность. Какой из меня отец в таком случае? Всё работа, работа… Раньше думал, что мужика из него сделаю, настоящего. Чтоб словом умел владеть, чтоб подмога в старости была, но… А надо было в работу его окунать, по самую макушку. Я ж считал, вернее, мечтал, чтобы он в деревне не оставался, чтоб выучился. Не в навозе по локти ковырялся, а в кабинете заседал. Да вот… не вышло… - Простите меня, - прошептала дрожащими губами Света, держась за ручку коляски. - За что? Ты-то тут причем? Не виновата ты, Светланка, это моё воспитание дало свои плоды. Я же говорил тебе, что вы не пара. Такому, как он, нужна женщина с крутым нравом. Я больше за тебя боялся, а не за него. Но всей правды сказать не мог. Кто ж скажет о своем ребенке гадость? Никто не сможет. Ни один отец не признается, что вырастил монстра. Думал, он сам от тебя отстанет, а когда у тебя сынишка народился, так я вообще обрадовался. Сообщил ему, не специально, а так… между делом. Думал, прилетит, крылья расправит, станет вокруг сына круги наворачивать. Его жена не желала рожать. Видимо, видела, что отец из него не получится. В первый раз выгнала, а потом обратно позвала. А видишь как, опять не ужились. Характер у него слишком… противный. В глазах Светы вспыхнуло непонимание. Разве это правда? Неужели он сейчас признался, что Миша всегда был нервным? - Света, - председатель взял ее руку в свою, - прости меня. Но если вдруг Мишка вернется, гони к чертям собачьим. Он и с первой женой ужиться не смог, потому что требовал многого. Считал ее гулящей, тратил ее деньги, а сам работать не рвался. Потому что он трутень, самый настоящий. Выслушав его, Светлана еще долго стояла на дороге и смотрела в спину уходящего председателя. Сгорбленного, чувствующего свою вину… - Спасибо вам, - прошептала Света, развернув коляску. Она вспомнила слова матери, затем, улыбнувшись Людочке, сказала: - Пойдем домой, напечём вкусных пирожков, а потом займемся огородом. Вера, сидя в своем кресле, вдыхала аромат георгинов, когда во двор пришла Света с детьми. Оторвавшись от развесистого цветистого куста, Вера развернула кресло и провернула колёса ловкими движениями навстречу дочери. - Нагулялись уже? – спросила женщина, улыбаясь. - Мама! – Света подбежала к ней, бросив коляску у крыльца, и упала на колени. – Мамочка, спасибо тебе за всё, - уткнулась она в культи женщины, расцеловав их. - Да что с тобой? – вытаращилась на неё Вера. Ее сердце забилось быстрее прежнего. - Мамочка, ты была права. Ты во всём была права. - Да что случилось-то? И Света выложила ей, как встретилась с отцом Миши, и что он ей рассказал. Вера только покачивала головой, слушая её. - Вот ведь… Мать тебе только добра желает, доченька, - гладила Вера по ее волосам, - сама нажилась и тебе такой же жизни не пожелаю. - Опять потоп устроили? – из сарая выглянул Иван. В его руке лежал молоток, губами зажимал пару гвоздей. – Хватит уже. Приехал – слёзы, вечером отчаливаю – опять слёзы. Надоело. Его ласковое ворчание заставило женщин улыбнуться. - А куда это ты собрался? – спросила у него мать. - Поеду на работу устраиваться. Если честно, - Ваня подошел ближе, - я на севера́ подамся, мам. Не могу здесь у вас сидеть. Надо жизнь свою устраивать. Вера протянула к нему руки, Ваня нагнулся и мать обняла его. -