Доктор Поликарпов | Гематолог ФМБА

Десять рекомендаций ESPEN по питанию при онкологических заболеваниях: 🏥📊 Важность еженедельного взвешивания, необходимые нормы калорийности и потребления белка, тактика действий при мукозите и тошноте, актуальность «стерильной диеты» в период нейтропении, а также разъяснения относительно влияния сахара, голодания, кетогенной диеты и фолиевой кислоты. ⚠️ Данная информация не заменяет консультацию квалифицированного врача. P.S. делитесь с коллегами, друзьями, пациентами.

Уважаемые читатели и пациенты! 🙋‍♂️🩺 Меня впечатляет ваша активность и стремление получить более глубокую информацию о состоянии здоровья и результатах анализов крови. 📊🔬 К сожалению, я не «резиновым», поэтому прошу отнестись с пониманием к тому, что запись на онлайн-консультации растягивается во времени. ⏳📅 Всем обратившимся я обязательно отвечу и проконсультирую каждого. Прошу проявить терпение. Хочу обратить ваше внимание на то, что значительную часть моего времени занимает ведение пациентов в посттрансплантационный период после алло-ТГСК/ауто-ТГСК. 🏥🔬 В связи с этим, прошу не забывать, что вы также можете получать исчерпывающую информацию об этом периоде во время онлайн-консультаций, где мы обсудим современные подходы к решению этих вопросов. 🌐📈 P.S. В целом я очень рад вашей активности. Дальше — больше! 🚀✨

🕊 Черные лебеди в медицине: лекарство, пришедшее с войны В капельнице пациента с множественной миеломой сегодня стоит препарат, чей прямой предок травил солдат в окопах Первой мировой. Это не фигура речи. Мелфалан — химический потомок боевого отравляющего вещества. И это второй герой серии про черных лебедей. Иприт — газ, которым травили под Ипром в 1917-м. У выживших врачи заметили странность: газ выжигал костный мозг и лимфоузлы, обрушивал число лейкоцитов. Долгое время это оставалось просто описанием ужаса. Пока кто-то не перевернул вопрос: а если ту же способность — бить по быстро делящимся клеткам крови — направить туда, где эти клетки взбесились? Толчком стал реальный случай. В декабре 1943-го в порту Бари немцы разбомбили союзный корабль, тайно перевозивший иприт. Сотни отравленных — и снова та же картина в анализах, рухнувшие лейкоциты. Военный врач, разбиравший катастрофу, соединил это с закрытыми опытами в Йеле. Так у яда впервые увидели лечебное лицо. ⚗️ Откуда взялся мелфалан Из семейства «азотистых ипритов» начали делать лекарства. Мелфалан синтезировали в 1953-м, и сконструировали хитро: боевую молекулу пришили к аминокислоте фенилаланину — чтобы опухолевые клетки, жадные до аминокислот, сами затаскивали яд внутрь. Целились в меланому. В меланоме препарат себя не проявил — зато неожиданно оказался силен против совсем другой болезни, множественной миеломы. Здесь есть и наш след. Параллельно в СССР это же вещество разрабатывали под именем сарколизин, и первое в мире клиническое применение при миеломе — работа Блохина и Ларионова, 1958 год. 📊 Что он изменил До мелфалана миелома была болезнью, при которой врач мог предложить почти ничего. Мелфалан — часто в связке с преднизолоном — стал первым лекарством, которое реально работало. И оставался стандартом почти сорок лет, пока в 2000-х не пришли препараты нового поколения. Для лекарства это огромный срок жизни. 🔄 И вот главный поворот Сегодня мелфалан — центральная часть аутологичной трансплантации костного мозга. Логика такая: у пациента заранее забирают его собственные стволовые клетки, затем дают мелфалан в высокой дозе — намеренно, чтобы выжечь костный мозг вместе с миеломой, — а потом возвращают сохраненные клетки, и кроветворение отстраивается заново. То самое свойство, которое делало иприт оружием — способность уничтожать костный мозг, — здесь стало лечебным инструментом. Оружие и лекарство сошлись в одной молекуле. 🕊 В этом и черный лебедь. Даже не в том, что лекарство вышло из оружия. А в том, что убивало и что лечит — это одно свойство. Как и у ритуксимаба в прошлом посте: сила и цена растут из общего корня. ⚠️ Честно про цену Мелфалан — старый и грубый препарат. Тяжелое воспаление слизистых, глубокое падение показателей крови, отдаленный риск вторичных опухолей. Все это известно, взвешивается и ведется по протоколу. И он не панацея: в современном лечении миеломы он работает не один, а в связке с новыми лекарствами. Но факт остается фактом: молекула, родившаяся как оружие, уже больше шестидесяти лет спасает людей. Мало какое лекарство может сказать о себе такое. Этот пост носит информационный характер и не заменяет консультацию врача. Не пытайтесь самостоятельно оценивать схему лечения или отменять назначения — решения принимает только лечащий врач. P.S. Как вам новый выпуск серии? Ставьте реакции, пишите в комментариях — и предлагайте, о каком препарате рассказать дальше. #история_медицины #черный_лебедь #онкогематология #мелфалан